«После школы окончил Киевское полиграфическое училище №6, а после армии устроился работать линотипистом в типографию «Киевская правда», которая печатала газету «Вечерний Киев». Такой профессии уже давно нет, а когда-то это была целая наука: имея перед глазами оригинал набора, наборщик ударял по определенной клавише и из магазина выпадала матрица, которая по бесконечному ремню скользила вниз к верстатке, после чего нажимом рычага вся строка переводилась к отливочной форме, возле которой находился котелок с расплавленным типографским металлом… За восьмичасовую смену надо было набрать примерно 76-80 тыс. знаков – довольно тяжело: работа требует внимания и усидчивости, а у меня маленький сын и спать хочется (улыбается). За ошибки же можно было дорого поплатиться: помню, как меня, молодого наборщика, вызвали в первый отдел и сделали строгое внушение за некорректность переносов: в газете было набрано «Бри–гады коммунистического труда». Тогда полиграфические предприятия охранялись не хуже военных объектов: все работники состояли на учете в милиции, типографский шрифт имел строгую отчетность, а каждый линотип – свой индивидуальный оттиск, по которому, как по отпечаткам пальцев, безошибочно определяли, где был отпечатан «крамольный» текст, не соответствующий советской идеологии. Сейчас подбрасывают наркотики, а тогда достаточно было горсти шрифта, чтобы посадить в тюрьму лет на 15-20. В память о тех временах до сих пор храню несколько матриц и цинковых клише.
Сегодня человека почти во всем заменили компьютерные технологии, современное полиграфическое оборудование позволяет почти мгновенно получать готовый продукт, однако что-то от этой стремительности мы и потеряли. Тогда печатное слово (особенно книжное) было эталоном грамматики, стилистики, «правильности» – «белки» перечитывались множеством глаз, и даже одна-две ошибки в издании считались нонсенсом. Сейчас же это, скорее, норма.
После окончания заочного отделения Украинского полиграфического института при КПИ меня пригласили преподавать в родное полиграфическое училище, где я проработал восемь лет и дорос до заместителя директора. При мне из училища выходили действительно специалисты, которые не понаслышке знали, что такое полиграфическое производство. С директором мы создали для студентов достаточно сильную производственную базу, и очень жаль, что сейчас от нее не осталось и следа – эти площади сейчас арендует типография «Феникс», а куда делось оборудование, даже не знаю.
Мне нравилась преподавательская работа, однако, не найдя общего языка с новым директором, я уволился. С тех пор, с 1976 года, вот уже 32 года работаю в типографии «Випол». Когда я пришел, это было государственное предприятие в составе Министерства высшего и среднего специального образования, которое специализировалось на производстве учебной методической литературы. Мы были, наверное, самым крупным в Союзе центром оперативной полиграфии со своими 24 ромайорами, а сейчас из них осталось три… В 1990 году «Випол» стало акционерным предприятием, а в 2002 году перешло в собственность трудового коллектива, реорганизовавшись в ЗАО «Випол».
Сегодня совместно с сыном я владею 54% акций ЗАО «Випол». Остальные 46% находятся в собственности 1000 акционеров, большая часть которых сотрудниками предприятия не являются. Попытки незаконно завладеть акциями компании происходят из года в год. Мы пережили уже не одну рейдерскую атаку, однако выстояли и, не взирая ни на что, продолжаем работать.